2 августа 2009 года после матча 16 тура Чемпионата России среди команд Премьер-лиги «Сатурн» — «Зенит» Роман Широков в интервью обвинил вратаря «Зенита» Вячеслава Малафеева в одном из пропущенных голов. «Что говорить, если мы ведём 2:1, соперник остаётся вдесятером, не может создать ни одного момента, а мы пропускаем гол после удара с 50 метров? Даже я, наверное, этот мяч бы отбил. Разумеется, виноваты все игроки, кто-то где-то не так перестроился. Ну, и вина вратаря очевидна», — сказал Р. Широков в интервью «Спорт-Экспрессу».
На следующий день, 3 августа 2009 года, в интернете было распространено ответное высказывание В. Малафеева в адрес Р. Широкова:
«Когда Роман совершает ошибки на поле, партнёры никогда не высказываются в его адрес так, как он высказался после вчерашней игры в мой. Высказавшись так, как он сделал вчера, он в очередной раз продемонстрировал, в очередной раз подтвердил, что как человек он — настоящее говно. Для меня Широкова больше не существует», — заявил В. Малафеев в интервью, как было отмечено, собственной пресс-службе.
Затем последовало выступление В. Малафеева на страницах его блога на сайте «90 минут». Оскорбленный вратарь сделал следующую запись:
«На мой взгляд, этот поступок красноречиво говорит о человеческих качествах Широкова. Убеждён, что он не случайно сменил столько команд, ни в одной из которых прижиться так и не смог. В первую очередь из-за своего характера. Эту версию, кстати, подтверждает и решение Гуса Хиддинка больше не вызывать его в сборную России. На чемпионате Европы произошёл характерный эпизод: в первой игре мы крупно уступили испанцам, после чего главный тренер вывел Широкова из основного состава. В следующем матче сборная выиграла у Греции. Радовались все. Кроме одного человека, который молча ушёл в раздевалку. Этим человеком был Широков.
Он должен обратить внимание и на свои ошибки. Ошибок было немало, однако в прессе никто не предъявлял ему никаких претензий. Сейчас же всё получилось с точностью до наоборот. Поэтому скажу жёстко: для меня этот человек больше не существует. С непрофессионалами я не хочу иметь никаких дел.
На мой взгляд, недопустимо, чтобы кто-то позволял себе публично высказывать оценочные суждения. Выяснять отношения можно в раздевалке или в личной беседе. Все проблемы должны оставаться внутренним делом команды. Широков же решил поступить по-другому. Тем более, что он не высказывал претензий мне лично, ни сразу после игры, ни в самолёте.
Наверно, он так и не понял, в каком городе и в каком клубе он играет. Повторюсь, он не случайно сменил столько команд. Нигде такие люди не нужны. Я достаточно неконфликтный человек, но всему есть определённые пределы. Убеждён, что за такие поступки людей надо ставить на место. Он перешёл границы. И в отношениях с ним я для себя многое решил.
Я начинаю меняться как человек. И понимаю, что не всегда надо прятаться и отворачиваться. Люди должны понимать, что на любое действие найдётся своё противодействие. Равное по силе и последствиям. Что касается Широкова, то его давно пора поставить на место. Я виноват в пропущенном мяче. И готов ещё раз извиниться перед партнёрами и болельщиками. Благодарен ребятам за понимание. Широкову руки больше не подам и по возможности все сделаю так, чтобы он долго не задержался в нашей команде».
Через день игроки помирились. «- Конфликт исчерпан, — слова Малафеева. — После сегодняшней тренировки у нас с Романом состоялся серьезный мужской разговор, в котором мы оба признали свою неправоту. Наши высказывания — это эмоции, захлестнувшие обоих и вызванные с его стороны игрой в Раменском, а с моей — прочитанным в прессе интервью. В любом случае, этот инцидент никоим образом не может отразиться на наших отношениях на футбольном поле. Мы оба не правы, в чем признались и за что друг перед другом и перед командой извинились, после чего пожали руки.»
