Антох, вот тебе критика на этот фильм (не моя, естественно).
По оценке ресурса Rotten Tomatoes девять критиков из десяти высказались о фильме положительно. Самые первые рецензии были просто восторженными, но после начала широкого проката тон оценок сменился на более взвешенный. «Эта прекрасная вещица больше похожа на вечно вращающийся волчок, чем на живой организм. Можете назвать „Начало“ усложнённой видеоигрой с той оговоркой, что не вы играете в неё, а она играет вами», — так высказался о фильме Ричард Корлисс из журнала TIME.
Влиятельнейший американский кинокритик Роджер Эберт выставил фильму высший балл из возможных: «В наше время фильмы частенько кажутся извлечёнными из мусорной корзины: сиквелы, римейки, киносерии. Создатели „Начала“ проделали более сложную работу. Фильм представляет собой совершенно оригинальное творение, начатое с белого листа». Он расхвалил эмоциональную составляющую фильма: идеализированная героиня Марион Котийяр служит для главного героя эмоциональным магнитом, это неизменное начало в постоянно меняющемся мире его снов.
Корлисс, наоборот, пишет, что фильм больше задевает не душу, а рассудок, следуя в этом по стопам классических европейских головоломок наподобие «В прошлом году в Мариенбаде» (1960). Менее снисходителен к фильму А. О. Скотт из The New York Times; он не видит в фильме глубинной философской проблематики, одни только туманные намёки на неё. «Русский Newsweek» полагает, что Нолан снял «неглупый летний блокбастер» о таких же крепких профессионалах, как и он сам, «которые умеют строить разные здания, но предпочитают однотипные офисные пространства». Наиболее часто можно встретить следующие претензии к фильму:
* Отсутствие подлинной оригинальности. Проникновение в чужой сон с целью оказания воздействия на сновидца — идея, разрабатывавшаяся в кино и до Нолана (например, в аниме «Паприка»). «После „Матрицы“, „Аватара“, а теперь ещё и этого, валяться и дёргаться во сне с привинченными к башке электродами — это, видимо, новый рок-н-ролл», — шутливо пишет британская The Guardian. А. О. Скотту сновидения героев напомнили боевики средней руки: «Большую часть времени одни мужики с пушками преследуют других — в машинах по залитым дождём улицам Лос-Анджелеса, пешком по коридорам элегантно-старомодного отеля, на лыжах и снегоходах по ледяному альпийскому пейзажу, который, вероятно, только что покинул Джеймс Бонд».
* Затемнённость технологии проникновения в чужой сон. Рецензент Allmovie отметил, что подобно истинным снам «Начало» заставляет зрителей принять на веру художественные координаты фильма и видеть в них смысл, однако по выходе из кинотеатра начинают маячить многочисленные логические несостыковки. Например, в фильме не объясняется, в чём именно состоит «технология» совместных сновидений. В фильме Кроненберга «Экзистенция», с которым часто сравнивают «Начало», это было возможно благодаря вживлению в тела «биопортов» и использованию «биокабелей». Даже Эберт признаёт, что безупречно выдержанная логика стандартного боевика наполняет рассказ большим смыслом, чем он, вероятно, имеет на самом деле.
* Сновидения неотличимы от реальности. Сновидения у Нолана рационально выстроены и упорядочены, что не соответствует спутанности, иррациональности реальных снов. «Подсознание, как Фрейд, да и множество великих режиссёров вроде Хичкока, прекрасно знали, — место совершенно неуправляемое, лабиринт неприемлемых желаний, закодированных секретов, шуток, страхов», — пишет The New York Times. В сходном ключе высказывается Лидия Маслова из «Коммерсанта»: «Железобетонная логика, некоторый недостаток сюрреализма и, если угодно, легкого бреда мешает воспринимать как сон само «Начало».
Многие из пишущих о фильме видят в миссии главных героев метафору кино как деятельности, при которой режиссёр и съёмочная группа «внедряют» идею в головы зрителей. «Представлению о том, что просмотр фильма в кинотеатре подобен совместному сновидению, уже сто лет», — констатирует Корлисс, которому диалоги Кобба с Ариадной напомнили консультации режиссёра с художником-постановщиком. The Guardian пишет, что зритель подобен спящему ещё и в том, что принимает за данность своё присутствие на той или иной сцене фильма.
