[COLOR=#000000][B]Скажите, пожалуйста, Сергей,
чтобы не было каких-либо пересудов, ведь сейчас что
попало могут напридумывать…
— Уже напридумывали.
— Да. Вот мы хотим у вас, как у друга, узнать, в чем
причина смерти? Известно уже?Болтунов Сергей, врач,
друг Владимира Турчинского: Владимир умер от
перегрузки
— К сожалению, официальной версии пока неизвестно.
По той симптоматике, которая была, быстрее всего – это
или разрыв сосуда, или инсульт. Но, к сожалению, на
текущий момент времени говорить с полной
уверенностью это нельзя. Тем более, что я его, к
сожалению, не видел… Вся информация, которая есть,
она со слов жены или со слов родственников, тех, кто
был при нем в тот момент времени.
— А когда это произошло? Сегодня ночью?
— Да, сегодня ночью.
— Где-то в четыре, да?
— На самом деле, смерть наступила в 4.47.
— Появились сообщения, якобы, о переливаниях крови…
— Нет, ему действительно делали плазмофорез, но ему
делали плазмофорез задолго до этого.
— То есть, уже какое-то время прошло?
— Да, уже время прошло. Второй момент. Как раз после
плазмофореза он, наоборот, как бы воспрял, начал
опять приходить в себя. У него просто получилась
ситуация такая – на самом деле, откровенно говоря,
это просто перегруз, сильнейший перегруз. То есть, он
находился в предынфарктном состоянии очень давно.
Потому что нагрузка сумасшедшая была, а он еще при
этом и активно тренировался. Поддерживал форму и
все остальное. И это, конечно, не могло не сказаться
рано или поздно. Да и в общем-то возраст тоже…
— То есть, у него были какие-то проблемы с сердцем, с
сосудами?
— С сердцем как с таковым проблем не было. С
сосудами проблемы, ну как бы были, но не
криминальные. У него получилось так, что у него стала
очень сильно густеть кровь.
— А сейчас еще морозы.
— Да. Это как раз добавило. Он еще и прилетел только
сегодня, у него еще переклиматизация получилась.
Вернее, вчера он прилетел.
— Откуда?
— Этого я, к сожалению, уже не помню. Просто не
акцентировал внимание, честно говоря, а у Ирины
сейчас спрашивать…. Сами понимаете.
— То есть, и съемки, и проекты…
— И съемки, и проекты, и спортивные соревнования, и
физическая нагрузка – в зале просто он активно
занимался, причем, с приличными очень весами – вот
эти все постоянные перелеты с юга на север,
понимаете, да. Ну и естественно, что все это не
сказаться просто не могло. Рано или поздно оно должно
было каким-то образом сказаться. Оно и начало
сказываться.
— То есть, он в последнее время себя не очень
чувствовал?
— Он не очень хорошо себя чувствовал, но, вы знаете,
буквально там речь шла о месяце, может быть,
полуторе, максимум. То есть, это все произошло
настолько быстро, что никто и сообразить-то ничего не
успел. И первый звоночек, который был, его
правильно, что называется, начали делать,
аккуратненько, все, вроде вывели из этого состояния,
но он все равно вернулся обратно к такой же нагрузке,
понимаете, да. И плюс еще все вот остальное. И
накануне он на тренировке был… Поэтому сейчас все
эти домыслы по поводу плазмофореза и всего
остального – это домыслы.
— А вы не знаете, когда назначены похороны?
— Нет, пока еще этот вопрос не обсуждался и, честно
говоря, пока….
— …осознать надо как-то, да?
— Да, совершенно в шоковом состоянии все… стало
понятно, что это все-таки смерть. Я могу сказать, что
просто это было в онлайне, что называется, потому что
я все время с Ириной разговаривал, с его женой…
— То есть, ему худо стало и она вам позвонила, что
делать спрашивала, да?
— Да, да.
— А плохо стало в смысле там – сознание терял, сердце?
— Он просто упал.
— Во сне получается?
— Нет, не во сне, он встал как раз. Он встал ночью – и
упал. И, собственно говоря, начал задыхаться …..
— А Ирина вам звонила?
— Да.
— А скорую они вызывали?
— Конечно, они вызвали скорую. Но скорая за город
ехать не хотела – ну, как обычно.
— Долго ехала?
— Ну, понимаете, когда вся ситуация, я говорю, она
проистекала буквально 40 минут, может быть, час…
— Сергей, а вы с Владимиром работали, вы ему помогали
в каком плане?
— Я травматолог, грубо говоря, по базовому-то. И если
там какие-то травмы периодически случались и все
остальное – это всегда, так сказать, как бы со мной.
— То есть, вы мануальный терапевт и помогали вот с
реабилитацией после травм?
— После травматики, да, конечно. Ну и как бы так
получилось, ну, есть такое некое взаимное доверие….
У меня к вам огромная просьба – сейчас, как всегда,
начнут искать правых и виноватых, как всегда, в таких
ситуациях. Я боюсь, что в этой ситуации ни правых, ни
виноватых нет.
— Это стечение обстоятельств.
— Да, да. Потому что пытались, делали, все, что могли.
Но ситуация настолько быстро развивалась…
— А первый звоночек это месяц назад, видимо, какие-то
анализы плохие были или худо стало?
— Нет, нет, там была ситуация, что он не очень хорошо
себя почувствовал после тренировок, там у него
появилась тяжесть в груди – и мы, так сказать, уже в
первый раз тогда сделали ему кардиограмму и все
остальное… Он снизил нагрузки… Ну, то есть, начали
приводить все это в порядок. И в общем-то из той
ситуации успели выдернуть, грубо говоря, из первой. А
тут – на тебе, вторая. Все пошло очень быстро.[/B]
[/COLOR]
