[B]«Мог загреметь в тюрьму на семь лет»[/B]
[B]РОМАН ШИРОКОВ.[/B] В футбольной среде, когда разговор заходил про Романа Широкова, несколько раз доводилось слышать: «Тот еще гуляка!». И этот шлейф тянется за футболистом уже несколько лет…
Только как-то не вяжется легенда с действительностью – Роман дебютировал в «основе» «Зенита», получил приглашение из сборной от Гуса Хиддинка… Чтобы разобраться в ситуации, корреспонденты «ССФ» позвонили игроку. «Хорошо, я все вам расскажу, — сдался Широков. — Хочу, чтобы болельщики знали правду…»
Владислав Беляков, Александр Боярский
[B]«ВСТРЕТИМСЯ В КАЗИНО»[/B]
Долго выбирать место встречи для беседы нам не пришлось. «Подъезжайте в казино на «Пионерской»! – с ходу ошарашил игрок. «Дела-а-а… — переглянулись корреспонденты «ССФ». — Неужели переход в «Зенит» автоматически влечет за собой любовь к азартным играм?»
На деле же все оказалось совсем иначе – Роман элементарно не успел освоиться в Санкт-Петербурге. Потому дальше супермаркета и кафе, расположенных прямо возле дома у станции метро «Пионерская», никуда не ходит. Что поделать, раз то самое кафе находится на территории казино?
— Не-е-е, я не любитель этих игр, — указывая на столы с рулеткой и покером, отрубает футболист. — Даже в букмекерские дела не лезу. Хотя один мой знакомый недавно «поднял» миллион, угадав четырнадцать из пятнадцати результатов.
— Как вам Питер, Роман? Дворцовая площадь, Невский проспект…
— Не поверите, но я еще нигде не был. Около дома только с девушкой походили немного, до магазина и обратно. Мне же «Форд» клубный пока еще не успели выписать. Так что прогулки по Питеру и знакомство с его красотами еще впереди.
— Холодно тут, — ежится девушка Романа Катя. — Ветер такой сильный, что с ног сбивает!
Поднимаемся на четвертый этаж в ресторан. Официанты Широкова пока не узнают, хотя со многими другими зенитовцами знакомы прекрасно. Игроки давно облюбовали заведение: празднуют здесь дни рождения, да и просто обедают после тренировок. Обслуживающий персонал относится к игрокам как к родным – знают предпочтения: те даже заказ сделать не успевают: официанты сами летят с тарелками.
Наш же герой остается неузнанным…
— Чему тут удивляться? – Роман пожимает плечами. – Я ведь за «Зенит» только одну игру провел. Сыграю матчей десять-пятнадцать, забью пару важных голов, тогда все в порядке будет.
— Коленки не задрожали, когда во время представления составов двадцать тысяч фанатов на «Петровском» вашу фамилию хором выкрикнули? – плавно переходим к прошедшему поединку с «Вильярреалом».
— Я в это время еще в подтрибунном помещении был, не слышал ничего, — Роман улыбается. – Вышел позже, когда остальных игроков называли. Вышел и увидел переполненный «Петровский». Настроение резко вверх скакнуло. Подумал: «О, весело сегодня будет!» Так и получилось: гол курьезный забили, болельщики с трибун судью кукурузой закидали, чуть матч не остановили. Но все обошлось: Паше Погребняку, с голом, конечно, повезло немножко, но он ведь еще парочку забить мог. Да и везет, сами знаете кому. А, коленки, кстати, у меня крепкие. Как и нервы.
— Бесстрашный вы парень. Выпало дебютировать в составе чемпионов России, в Кубке УЕФА, да еще и на непривычной позиции – и хоть бы что!
— Не сказал бы, что уж сильно непривычной: я при Садырине в дубле ЦСКА три матча в центр обороны отыграл… Поэтому когда сломался Хаген, и Адвокат поставил меня на его место в одном из контрольных матчей, воспринял это спокойно. В следующей игре он вернул меня в полузащиту, а затем – обратно. Там к «Вильярреалу» и наигрывал. Знал ли он про мой «защитный» опыт, не в курсе – я, по крайней мере, ему не рассказывал. Может быть, чутье Дику подсказало? Вроде неплохо я отыграл, без серьезных ошибок. Был, правда, момент, когда Нихат один на один с Малафеевым вырвался, но там офсайд метровый был! Я в момент передачи несколько шагов к центру поля сделал, а турок – к нашим воротам. Не знаю, почему судья не свистнул. Хорошо, Слава (Малафеев. – Прим. ред.) выручил.
[B]«ПИТЕР БЫЛ ПРЕДНАЧЕРТАН МНЕ СУДЬБОЙ»[/B]
— Вы ведь универсал редкий: на любой позиции сыграть можете. Не боитесь «пожарным» в «Зените» стать?
— Не-а. Зато всегда играть буду! У меня вообще нет такого: любимая позиция, нелюбимая. Главное – играть, а на каком месте – абсолютно без разницы. В ворота только встать не могу, да и то – пока: на сборе в Эмиратах руку повредил, — Широков смеется. – В общем, если Адвокат скажет: «Рома, этот сезон будешь играть в защите», отвечу: «Без проблем!».
— Кстати, какие шансы на выход в 1/8 финала? Датский форвард «Вильярреала» Йон Даль Томассон считает, что 50 на 50.
— Да нет, сейчас уже 60 на 40 в нашу пользу. Вообще, я, честно говоря, думал, что «Вильярреал» поинтереснее будет. Нам теперь главное в начале ответного матча не пропустить. Тогда все хорошо будет, тогда выстоим. Но если до серии пенальти дойдет, готов бить решающий одиннадцатиметровый. Не боюсь нисколько. Пенальти я бью хорошо.
— Роман, вы в судьбу верите?
— Да. То, что предначертано, обязательно случится. Вариантов нет.
— Получается, от человека ничего не зависит?
— Нет, почему же? Просто он может прийти к этому результату разными дорогами. Суждено мне, к примеру, сыграть на стадионе «Ноу Камп». Буду расшибаться в лепешку — может, и в «Барселону» позовут когда-нибудь. Не буду – все равно сыграю. На каком-нибудь турнире юристов.
— Мы вот к чему спросили. И дубль ЦСКА, в дубле которого вы начинали свою карьеру, и «Химки», вернувшие вас в большой футбол, возглавляли питерские тренеры – Садырин и Казаченок. Получается, «Зенит» был вам предначертан, да только попали вы в него окольными путями. А все из-за того, что в свое время «свернули» не туда, куда надо: в «Торпедо-ЗИЛ».
— Похоже, судьба меня действительно в Северную столицу вела, — Роман улыбается. – Я ведь в какой команде не играл, всегда рядом питерские ребята были. Виталик Литвинов — в «Видном», Вова Кулик – в ЦСКА, Леша Игонин – в «Сатурне», Дима Васильев – в «Рубине», Рома Воробьев – в «Химках». Я даже как-то задумался на этот счет: «Чего это вокруг меня всё питерцы, да питерцы?» Теперь понял…
[B]«РАДИМОВ И РИКСЕН ГОТОВЫ ДРАТЬСЯ НА ФАРТ»[/B]
— Над предложением «Зенита» долго думали?
— Дней десять, наверное. Когда Константин Сарсания позвонил и сказал, что Адвокат хочет видеть меня в своей команде, мной интересовался другой известный клуб. Название не скажу, но за него всю жизнь болел мой папа … В общем, присматривались они ко мне, присматривались, но предложения от них я так и не дождался. А вот «Зенит» сработал оперативно… Помню, отец, когда узнал о том, какой у меня был выбор, очень расстроился моему решению.
— А знаете, что вашу кандидатуру Адвокату «сосватал» Хиддинк?
— Да.
— С кем ближе всего в команде сошлись?
— С Зыряновым, наверное. На сборах жили в одном номере. С Костей о чем угодно можно поговорить: начиная футболом и заканчивая погодой. Интересно с ним… Ну а так, в принципе, со всеми общаюсь. В команде меня Широй называют. Хотя вот Анюков прозвал Аркадьичем. На Абрамовича намекает. Не знаю даже, почему: внешне вроде не похожи.
— В прошлом году борьба за место в составе «Зенита» доходило до драк. С вами не было ничего подобного?
— Про драку Радимова и Риксена во время прошлогоднего матча с «Малагой» слышал, об этом все газеты писали. И вот совпадение – в этом году в контрольном матче «Зенит» опять сошелся с испанцами. Перед игрой мы в раздевалке шутили, что Влад с Фернандо готовы снова помахать кулаками – на фарт. Чтоб «Зенит» и в 2008-м чемпионом стал!
[B]ОДИН СПЛОШНОЙ ЗАГУЛ[/B]
«Зенит», сборная, реальная перспектива поездки на чемпионат Европы. А ведь всего этого могло и не быть… Шесть лет назад Широков загремел в армию. Самую настоящую: с портянками и гауптвахтой. После того, как Романа отдали в аренду «Торпедо-ЗИЛу», 20-летний игрок ушел в загул, решив, видно, сразу познать все прелести жизни.
— Сам виноват, — машет рукой футболист. – В «ЗИЛ» меня отдали, чтобы я набрался опыта, практику игровую получил. Гинер (президент ЦСКА – Прим. ред.) вызвал к себе и сказал: «Рома, через полгода жду тебя обратно уже игроком основы». А через пару дней ко мне в гости друг приехал. Ну и отправились мы с ним гулять… Назад я вернулся только спустя полтора месяца.
— Погуляли…
— Ага. Он жил один в трехкомнатной квартире прямо в центре Москвы — на Тверской. Там мы и обосновались. Вначале вдвоем квасили. Потом к нам еще ребята подтянулись: собралась, в общем, целая компашка. Без девушек, разумеется, не обошлось. Но пили не запойно. Мы ж не забулдыги какие-то? Просто весело проводили время.
— Что пили?
— Да почти все: пиво, водку, «Балтику-девятку». Помните ерш такой? Ларек прямо у подъезда был. Удобно очень: «топливо» кончилось, вниз спустился, набрал, чего надо на полдня – больше не брали – и опять наверх… Еще полмесяца я «допивал» дома, в родном Дедовске. Мама, глядя на все это, расстраивалась очень, образумить пыталась.
— А отец?
— Он от нас ушел, когда мне четырнадцать лет было: мама работала медсестрой, и чтобы я мог на тренировки в Москву ездить, брала дополнительные смены… В общем, не понимала она, что происходит, ругалась сильно. Но вся ее ругань была без толку: я же не слушал никого, делал, что хотел. Понятное дело, о команде и думать забыл, на базе не появлялся. Молодой был совсем, считал, выгонят из «ЗИЛа» – ну и по фигу: в другое место возьмут. Страха опуститься или там с футболом закончить не было во-об-ще! В итоге все кончилось тем, что приехали за мной из ЦСКА – и в армию забрали.
— Гинер, говорят, сказал тогда: «Не хочешь в футбол играть, иди служить!»
— Так и было. Привезли меня к Евгению Ленноровичу, он меня объяснительную заставил писать, где, мол, я столько времени пропадал. Я написал, все как есть. Насчитали мне то ли 50, то ли 60 дней самоволки, отправили в часть. А на прощание сказали: возникать будешь – на семь лет сядешь. Это ж и правда статья была: уход в самоволку на два месяца!
[B]КРУЖКИ ОТ «СТАРОГО ПОХМЕЛЬНИКА»[/B]
— Образумила школа жизни-то?
— Да какая там школа? Не служба, а так – одно название. Я в роту обеспечения попал, горбатился на базе армейцев в Ватутинках, куда на тренировки раньше ходил: здание красил в красно-синие цвета, траншеи рыл, электрикам помогал кабеля какие-то прокладывать. Нас там семеро было, потом волейболиста какого-то пригнали, а чуть позже – хоккеиста. Работали, правда, с шести утра до двух ночи и спали в казармах: я даже портянки наматывать научился. Хотя «закладывать» и там продолжал. «Служба» продлилась всего два месяца. «Дембельнулся», поехал в «Химки», которые Равиль Сабитов тренировал. Просмотр мой продлился всего три дня. Отметили с товарищами Старый Новый год, главный узнал, и меня опять выгнали…
— Ничему вас, выходит, жизнь не учила…
— Абсолютно! Упал я в итоге ниже порога, с которого начинал: решил податься в «Истру», команду КФК моего родного района. Днем тренировался, играл, а вечером «жизни радовался», причем пуще прежнего. Помните, когда наша сборная в 2002-м на Чемпионат мира ездила, команду «Старый мельник» спонсировал? Мы это пиво еще «Старым похмельником» называли. Так вот, там акция была: за десять пробок фирменную кружку давали. В общем, насобирали мы за пару недель чемпионата мира этих крышек аж на 18 стаканов! Принесли в пункт выдачи призов, вывалили, там рты разинули: мы, говорят, до этого максимум четыре кружки в одни руки выдавали… Тихоновецкий (форвард владивостокского «Луча-Энергии» — Прим.авт.), кстати, из-за нашей же компании с ЦСКА попрощался: он тогда правда еще Гариным был. Погулял как-то с нами разок, в клубе узнали и турнули на следующий же день.
— Когда же вы, наконец, поняли, что алкогольная дорожка неминуемо заведет футболиста Широкова в пропасть?
— В конце 2002-го и понял. К тому моменту я в принципе был уже морально готов закончить с футболом. Думал даже по основной специальности идти работать: я ж юридический закончил. Но Вячеслав Комаров – мой первый тренер – возглавил «Видное» (команду второй лиги) и позвал меня помочь. Там уже не пил: человек мне доверился, и я просто не мог его подвести. На неплохом уровне провел первый круг, забивал. Жаль, во втором круге деньги платить перестали – пришлось вернуться в «Истру»… Но пить я тогда практически перестал. Щелкнуло во мне что-то: если сейчас не остановлюсь, то потом останавливаться будет уже поздно.
— Как сейчас с зеленым змием ситуация обстоит?
— Да никак – форму с тех пор прилично растерял, — Роман смеется. – Разлюбил я это дело уже давно: выпил свое. Даже по праздникам практически не употребляю. Так что Адвокат с Хиддинком могут быть спокойны.
— Ну, и, слава Богу! А то ведь у вас из-за пагубного пристрастия одни проблемы с тренерами были. Достаточно уход из «Сатурна» вспомнить…
— На самом деле там очень неприятная история получилась. У моей девушки умер отец. Не ей же заниматься всеми хлопотами?! Я взялся помогать, предварительно позвонив начальнику команду и отпросившись. «Нет проблем!» — сказал он мне по телефону. И я без задней мысли два дня решал все проблемы. Потом мне вдруг сообщили: «Ром, ты тут пропустил немного, поэтому сыграешь матч за дубль». Дальше – больше. Провел я этот матч, ко мне подходит наставник дубля Евгений Бушманов и заявляет: «Пока будешь с нами тренироваться». Я сначала ничего не понял, только потом дошло — кто-то «напел» тогдашнему главному тренеру Владимиру Шевчуку, что никаких проблем у меня не было. Дескать, Широков просто решил устроить себе выходные.
Обидно было – жуть! Тем более что однажды Владимир Михайлович сам вышел на тренировку в, скажем так, «сумеречном состоянии». Смотрю, ходит по полю туда-сюда, неспешно. Команда тренируется, а он даже к нам не поворачивается, все куда-то по сторонам глядит… И тут до меня дошло! Лицо у него было такое… Будто на «кирпичах» спал. Другими словами – «отходняк». Ну, да ладно, не хочу больше об этом…
[B]«С БЕРДЫЕВЫМ СПОРИЛ НА ГОДОВУЮ ЗАРПЛАТУ»[/B]
— Чувствуется, про главного тренера «Рубина» Курбана Бердыева вам тоже есть что вспомнить…
— Да уж, строить из себя праведника у Бердыева получается отлично. Ваш брат журналист, между прочим, поднял его до заоблачных высот. Могу развеять иллюзии насчет того, что Бердыев — хороший человек. Он за свои слова никогда не отвечает! Не стану говорить за других (хотя много о чем наслышан) — скажу только за себя. Когда у нас с «Рубином» дело дошло до КДК, тренер и тут умудрился наломать дров. Мне говорил одно, а потом, на бумагах, всплывало совсем другое. Пример? Пожалуйста! Как-то он через моего агента передал, что в «Рубине» мне тренироваться не надо (заметьте — агента!). При этом никаких бумаг на этот счет не было. И под это дело мне начали «шить» прогулы – хотели уволить за непосещение тренировок. Я спрашиваю: «Как же так, вы ведь сами сказали, чтобы я не приезжал тренироваться?!». А Бердыев, не моргнув глазом, заявляет: «Я такого не говорил». Ну и как это понимать?! Президент ПФЛ Николай Толстых тоже долго не мог понять, что происходит. «Разбирайтесь сами и полюбовно» — так нам и сказал.
Но и это не самое обидно. В кабинете Голова (гендиректор «Рубина» — Прим.авт.) Бекиич мне в глаза подтверждал, что давал распоряжение не пускать Широкова на тренировки, а затем «добивал»: «В КДК все равно скажу, что такого не было».
— И как же разрешилась ваша проблема?
— В мою пользу. Из «Рубина» я ушел бесплатно, плюс получил полагавшуюся сумму до конца контракта. Кстати, обратите внимание на такую закономерность: каждый сезон Бердыев отправляется в путешествие по Южной Америке, после чего в команде появляется десять-двенадцать новичков. И не факт, что каждый из них отработает свой контракт до конца, который подписывается, как правило, на четыре года. Помните, в прошлом году он на каждом углу заявлял: «Будылин, Волков – будущее Казани!». И где сейчас эти ребята? Ищут новые клубы…
— А с чего, собственно, ваши дрязги с Бердыевым начались? Не просто же так?
— Так все из-за моей «репутации»! К тому же, тренеры, которые меня выгоняли, все друзья между собой: Шевчук, Петраков, Бердыев, Газзаев… Один другому рассказал, второй — третьему, так и пошло… В общем, сказал мне как-то Бердыев: «Рома, я знаю, что ты пьешь». Но – видит Бог! – к тому времени я давно уже не употреблял, говорю это абсолютно искренне. В итоге мы остановились на том, что если он увидит или узнает, что я пил, то сам добровольно уйду из команды. Проходит немного времени и… Снова Бекиич вызывает меня на ковер: «тебя видели» и все тут!
Такой лжи и несправедливости я стерпеть не мог. И предложил Бердыеву пари: моя годовая зарплата против его. Годовая! Говорю: «Если приведете человека, который подтвердит, что видел меня где-то с бутылкой, отдаю вам деньги. Если нет – вы мне». Он посидел немного, встал и пошел: «Тренировка у меня, — говорит, — идти пора». В общем, не стал спорить. А чем все закончилось, вы знаете.
— Кто же вернул вас в большой футбол?
— Генеральный директор «Химок» Михаил Щеглов – вот человек, которому я обязан своим возвращением. Хочу сказать ему огромное спасибо! Когда Арсен Минасов (агент игрока – Прим.авт.) предложил ему мою кандидатуру, тот не отвернулся. Хотя главный тренер команды Владимир Казаченок сказал сначала, что не знает футболиста по фамилии Широков. Щеглов же все равно решил рискнуть и взял меня в команду, предложив минимальный контракт. Причем платил мне из собственных денег, поскольку бюджетные уже потратили на других футболистов. Но меня и такой вариант устроил. К счастью, удалось заиграть в «Химках». В итоге – я и благодетеля своего не подвел, и сам в люди выбился. По-другому стал к футболу относиться, более ответственно. Тот факт, что в сборную позвали – лучшее тому подтверждение.
— Роман, многих из ваших коллег по ремеслу даже близко на подобные признания не раскрутишь. Вы же сами решили обо всем рассказать. Почему?
— А зачем я буду пиарить себя? Пытаться казаться лучше, чем есть на самом деле? – Широков искренне удивлен нашему вопросу. – Чтобы потом мои друзья прочитали это интервью и сказали: «Ром, ты что, за свои слова не отвечаешь?» Зачем мне что-то скрывать? Да, был такой период в жизни, но с ним покончено безвозвратно, свернул я с этой дорожки. Вот что я хочу донести до людей, которые до сих пор считают иначе…
[B]«ОТЕЦ ХОДИЛ НА ВСЕ МОИ МАТЧИ…»[/B]
— Роман, простите, это болезненная для вас тема, но не затронуть ее мы не можем. Вы, наверное, понимаете, о чем речь…
Широков смотрит на нас, раздумывает несколько секунд и коротко кивает головой, — Ничего страшного, спрашивайте.
— Не отошли еще от потери отца? (Широков-старший скончался в начале февраля – Прим.авт.)
— Тяжело с этим смириться, но жизнь продолжается… — между фразами Роман оставляет долгие паузы. – Несмотря на то, что он ушел из семьи в четырнадцать лет, мы дружили, часто общались. Отец ходил на все мои матчи по воскресеньям, когда я мальчишкой играл за ЦСКА. Поддерживал меня, переживал…
— Сердце?
— Да, инсульт… Я как раз должен был вылетать на сбор национальной команды – и тут такая новость. Руководители сборной правильно оценили мое состояние и решили меня в Турцию не брать.
— Удается отвлекаться от тяжелых мыслей?
— Да, потихоньку… Тренировки позволяют на какое-то время забыть о случившемся. С «Вильярреалом» вот сыграли – эмоций море! Так что все хорошо… Правда, на праздничный концерт в нашу честь (чествование команды, которое состоялось в пятницу вечером в Ледовом дворце Санкт-Петербурга. – Прим. ред.) я не пошел – единственный, наверное, из всей команды. Не до праздников мне пока…
[B]ФОТО ПОД ЗАПРЕТОМ[/B]
— Хотите, интересную историю расскажу? — меняет тему беседы Широков. — Мы в прошлом году с врачом «Химок» поспорили, что сборная России у англичан выиграет. Он ни в какую не верил, что команду Стива Макларена можно в Москве обыграть. Поспорили на пятьсот рублей. И надо же такому случиться – как раз после этого матча (победного!) меня впервые в сборную вызвали. Когда вернулся, получил свои деньги.
— Ругать нашу сборную и не верить в нее – уже национальная традиция какая-то…
— И зря, между прочим. Я вот в нашу команду верю. И не потому даже, что Хиддинк показал себя настоящим волшебником. Просто нас недооценивают, как когда-то сборную Греции. Но мы вполне можем преподнести сюрприз. Потенциал-то у нас ого-го какой, а группа не самая сильная: всех соперников обыгрывать можно. Одна-две победы и… Здравствуй, сказка! А то, что все реально, доказал тот же матч с Англией в Москве.
На прощание корреспонденты «ССФ» решили показать Роману и его девушке Кате питерское метро – в подземку зенитовец так же еще ни разу не спускался. На экскурсию по станции «Пионерская» игрок согласился с воодушевлением: «Давненько я в метро не был!». Купили жетончики, как полагается, отстояв в небольшой очереди. Что интересно, никто на Широкова не обратил никакого внимания. Даже пара студентов в шарфах «Зенита» прошли мимо, как ни в чем не бывало!
Когда же поход новоиспеченных питерцев в метро решено было запечатлеть на фотоаппарат, возникла небольшая проблема: оказывается, фотографироваться без специального разрешения в метро запрещено. Охранники даже грозились отобрать камеру. Роман на все происходящее отреагировал с улыбкой:
— Давайте в следующий раз. Может, и разрешение уже не понадобится. Футбол-то в Питере любят безумно!
— Слышали, за «Зенит» теперь болеют и на вашей родине – в подмосковном Дедовске…
— Мне тут, кстати, под предлогом президентских выборов 2 марта предлагали навестить старых «друзей», с которыми много чего связано. Но я не хочу, да и девушка меня не отпустит, — косится на Катю. – Это все в прошлом. Сейчас у меня другая жизнь…
Санкт-Петербург
