[B]Робин ван Перси — художник «Арсенала»
[/B]
Почти на час Робин ван Перси открыл двери в глубины сознания современной футбольной звезды Премьер-лиги.
Голландец говорит, что он один из тех, кто стремится добиться лучшего в любой ситуации и в любом аспекте жизни. Даже когда речь идёт о настольном теннисе.
Когда ван Перси открыл для себя, что он достаточно неплох в этом виде спорта, ему захотелось сыграть с лучшими, и он попросил помощи у клуба, чтобы организовать матч против молодого английского профессионала.
Последний легко одолел голландца, но был достаточно впечатлён игрой Робина, чтобы предположить, что тот может прожить вне футбола. Если, конечно, он решит оставить гораздо более прибыльную карьеру футболиста, забивающего великолепные мячи.
Ван Перси считает, что мог бы успешно выступать и в других видах спорта. Его отец, может, и скульптор, но его любовь к дартсу ничуть не меньше любви к искусству.
«Мой папа хорошо играет в дартс», — с мальчишеским чувством гордости говорит голландец, недавно посетивший финал чемпионата с участием Фила Тэйлора и своего соотечественника Раймонда ван Барневельда.
«Я тоже неплох. Вероятно, смогу выбить два-три яблочка из десяти бросков. Один раз чуть не выбил 180. Первые два влетели в утроение двадцати, но затем я начал колебаться, думая: «Бог ты мой». Третий ударил прямо под проволоку. Чёрт!»
Энтузиазм ван Перси заразителен как никогда во время разговора о футболе. Пусть он и не унаследовал страсть к исскуству, как его мать с отцом, но зато он видит красоту в идеальной передаче и том, что он называет «возможностями и решениями» на футбольном поле.
«Я не вижу вещи так, как видят их мои родители», — объясняет он. «Они могут посмотреть на дерево и увидеть что-нибудь потрясающее, в то время как я вижу обычное дерево. Нет, я не говорю о том, что я не ценю прекрасного. Когда я смотрю на море где-нибудь в Сардинии, я наслаждаюсь его красотой».
«Но при этом я считаю, что творческая связь с родителями имеет место. Сложно объяснить на словах, непросто понять. Но именно в футболе раскрывается моя творческая сторона».
«Как и у родителей, я думаю, у меня есть способность видеть вещи, которые другие люди и другие футболисты не видят в определённых ситуациях. Футбольное поле — да, наверное, это мой холст. Я вижу возможности, решения, пространство для самовыражения. Я всегда стараюсь найти творческий путь, найти грань».
«Я не очень артистичен в написании картин, но, на мой взгляд, артистичен в спорте. Мне кажется, я всегда стремлюсь к максимуму. Меня всегда впечатляют сложные задачи».
Особенно ван Перси был впечатлён результами исследования, о которым Арсен Венгер недавно рассказал своим игрокам. «Исследование о количестве времени, которое есть у игроков разных амплуа для принятия решений», — рассказывает Робин.
«У полузащитников, в среднем, есть от половины секунды до секунды, прежде чем они вынуждены отдать передачу. У нападающих оно значительно меньше — между 0,1 и 0,2 секунды до того, как их накроет защитник».
«Результаты меня очень заинтересовали, потому что их проверка становится ещё занимательнее, и ещё приятнее, если что-то из этого выходит».
«Всё это может сделать голевую передачу такой же доставляющей удовольствие, как и гол. Как, например, та, что я отдал на Никласа Бендтнера в игре против «Халл Сити». Я даже не поднимал глаз, но знал, что Никлас набегал, и всё произошло именно так, как я представил себе за 0,1 секунды».
«Конечно, всё не без удачи — нужно было прострелить между ног защитника, и, если бы мяч попал в одну из них, атака пошла бы на смарку. Но фортуна была на моей стороне, и было приятно увидеть, как Никлас забил мяч».
Робин осознаёт, насколько ему посчастливилось работать с такими же творческими людьми этой красивой игры. Он с чувством вспоминает о Тьерри Анри и полон уважения к двум голландским мастерам — Деннису Бергкампу и Марко ван Бастену.
«Когда я был моложе, впервые попал в Арсенал, то часто интересно беседовал о футболе с Деннисом и Тьерри», — вспоминает Робин. «Было просто восхитительно узнать, как они думают на поле, понять, насколько они умные футболисты».
«Они были всегда на шаг впереди защитников, что очень непросто, особенно в Англии. Также мне очень нравилось то, что они задавали высокие стандарты. Тьерри мог быть очень требовательным. Он никак не мог понять, почему его напарник отдал плохую передачу, и глядел на него таким взглядом… Вы знаете, о каком взгляде я говорю. Напарник часто отвечал тем, что старался, как мог. Но это мне и нравилось в Тьерри, потому что он поднял уровень футбола в «Арсенале». Он требовал от нас, чтобы мы играли на пределе своих возможностей».
«Деннис был таким же, работать с ним было одно удовольствие. То же самое и с ван Бастеном, когда он был тренером национальной сборной. Он был всегда одним и тем же — как тренером, так и игроком, всегда выкладывался по максимуму. Он хорошо ко мне относился. Если что-то не получалось, он всегда рассматривал проблему в детялях, чтобы найти решение».
Это ведь не тот Робин ван Перси, которого некоторые ожидали увидеть? Дерзкий, заносчивый, наглый? Смутьян? «Я никогда не был заносчивым», — говорит голландец. «У меня есть ценности, я понимаю жизнь».
«Взрослея в Роттердаме и играя на улице, я познакомился со многими культурами, у меня много друзей — представителей разный культурных групп. Мой отец учил меня относиться к людям так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе».
Уважение — важное понятие для ван Перси, которое приводит нас точно к тем известным проблемам, которые Робину пришлось преодолеть в «Фееноорде», в частности в отношениях со старшими футболистами и тренером Бертом ван Марвийком.
Отчислив Робина из основного состава, ван Марвийк рассказал о том, что «его поведение поставило крест на присутствии футболиста в команде». «Вероятно, я был не понят, была проблема во взаимопонимании», — вспоминает ван Перси.
«Но это была и моя ошибка. Я был молод, неопытен, очень абмициозен и нетерпелив».
«Моей мечтой было сыграть всю карьеру за «Фееноорд». Я вырос в Роттердаме. Это был мой клуб. Это была моя мечта, но затем что-то поменялось, я многое познал с опытом».
«Было довольно непросто перейти из юношеской команды в основную. Я играл с ребятами 15-17-ти лет, со своими друзьями. И тут я оказываюсь в кругу взрослых. Некоторым было 33-34 года, они играли за последние деньги, которые могли заработать под конец своей карьеры. Я помню, как в матче с «ПСВ» в Кубке УЕФА я сделал свой финт, и один из старших футболистов закричал на меня: «Не смей так больше делать, ты играешь с моими деньгами!»
«Я не мог в это поверить, потому что для меня суть футбола заключалась в наслаждении собственной игрой. Конечно, я хотел и побеждать, но если я решался сделать финт, то только для того, чтобы найти решение к поставленным на поле задачам».
«Моя реакция, возможно, была не очень верной. Думаю, каждый делает ошибки. Тем не менее, в то же время некоторые футболисты в «Фееноорде» не выказывали ко мне уважения из-за моего возраста, я ведь был ребёнком. И я не думаю, что это было правильно».
«Я помню, однажды, когда я сыграл два матча в промежуток всего нескольких дней, мне потребовался массаж перед третьей игрой. Ноги ныли, поэтому я пришёл к клубному массажисту. У него всё уже было расписано, но он сказал, что примет меня, если я приду на час раньше следующим утром».
«Я так и сделал, но тут появился Пьер ван Хойдонк и сказал, что сейчас его очередь. Я ответил: «Нет, моя очередь. У меня назначено время». Но он сказал, что я должен подождать, потому что мне было только 19 лет. Он начал давить на авторитет. Я повернулся к массажисту, но тот ничего не мог ответить, это меня очень разозлило. Если бы здесь у Джека Уилшира было назначено время у массажиста, я бы ждал, пока Джек Уилшир не освободит массажную».
«Мы футболисты. Да, на нас могут глядеть объективы двадцати камер, но это наша работа. Мы трудимся. Я никогда не чувствовал себя лучше кого-то».
А в тюрьме он никогда не чувствовал себя хуже. Ван Перси просидел за решёткой две недели, пока голландские правоохранительные органы занимались расследованием того, что в итоге оказалось ложным обвинением.
Обвинение было полностью снято голландским судом, что разозлило Робина, но, по его словам, дало некоторый опыт. «Было тяжело», — признает футболист. «В камере очень жарко. Я почти потерял сознание в один момент».
«Я помню, как сидел и думал о том, какая же это трата времени. Я пытался искать плюсы и не паниковал, потому что знал правду, но я просто потерял две недели своей жизни из-за ничего».
«Тем не менее, можно найти множество положительных сторон. Я многое узнал о людях вокруг меня, о жизни. В 21 год жизнь кажется простой, но вдруг я понял, что мир не всегда таков».
«Босс оказывал оромную поддержку. Я никогда этого не забуду. Но реакция других людей была разная, что дало мне возможность оценить их. Я выяснил, кто мои друзья. В этом плане, подобный опыт был очень полезен».
«Я знаю, что некоторые были расдосадованы тем, как сперва вели себя. Они думали больше о себе, чем обо мне, и когда стала известна правда, думаю, они чувствовали себя довольно глупо. Когда всё действительно плохо, видно настоящие лица людей».
Сейчас Робин сосредоточен на футболе и молодой семье. У него и его супруги Бухры уже есть двухлетний сын. И ван Перси страстно говорит о желании иметь ещё больше детей.
Он желает и трофеев — с «Арсеналом». «Мы уже ведём переговоры о новом контракте», — рассказывает форвард.
«Я присутствовал на нескольких встречах, и клуб знает, как я смотрю на вещи. Я очень амбициозен, как и клуб. Я знаю, что у нас есть всё для успеха. У нас есть потенциал, всё, что нам нужно — последний шаг. И я могу на него повлиять. Я знаю об этом».
Совершенно ясно, что форма «Арсенала» в этом сезоне обеспокоила голландца. «У меня есть мнение по поводу того, в чём кроются наши проблемы, но не думаю, что следует говорить об этом в газете».
«Нам сильно не везёт. Посмотрите на ключевых футболистов — Росицки не играет уже год, Эдуардо — около десяти месяцев, сейчас выбыл Сеск Фабрегас. У меня были проблемы в прошлом году. Определённо, это не в помощь».
«Нам очень не хватает Сеска. Я думаю, это всем заметно. Он особенный футболист, очень важная фигура, ещё один художник. Он прекрасно видит поле, быстро принимает решения. Он — сердце команды. Он строит игру».
«Потенциал велик, но мы по-прежнему не доигрываем. Сейчас мы в пяти очках позади «Астон Виллы». Стоит отдать «Вилле» должное, они очень хорошо стараются. Но это не то, чем я хочу заниматься. Я не хочу бороться даже за четвёртое место. Я хочу бороться за титул».
«Я понимаю, что сперва нам надо догнать «Виллу». Но мои амбиции — не финишировать выше «Виллы». Это не тот уровень ожиданий, с которым я начал сезон. На данный момент того, как мы выступаем, просто недостаточно. Мы не ставили себе цель быть пятыми. Но мы постараемся изменить это».
Смотрим на футболистов, которые присутствовали в Цюрихе в январе на награждении лучшего футболиста года: Роналду, Месси, Торрес, Кака, Хави. У него есть талант, чтобы однажды быть в их ряду. «Пока нет», — говорит Робин.
«Потому что у меня нет кубков. Моя игра не доставляет мне удовольствия в конце сезона, что-то должно отражать проделанную за год работу. Эти ребята в Цюрихе — отличные футболисты, у которых есть трофеи. Вот в чём суть».
«Футбол — командная игра, Сначала я думаю о том, чего хочу добиться с командой. Только затем, если чего-то добился, можешь оценить тот вклад, которые внёс в успехи команды».
«Моя цель — выигрывать с «Арсеналом». Многие футболисты думают только о себе. В Голландии есть поговорка: «Главное, чтобы на моей улице было чисто». Я не такой. Я хочу, чтобы весь клуб был успешным. В противном случае, мне бы надо было работать на себя и играть в теннис».
Или в пинг-понг. Или в дартс.
